and the Booker goes to…

Букера дали Джорджу Сондерсу, ну и славно. “Линкольн в бардо” меня, правда, оставил довольно равнодушной: любопытная форма, пожалуй, а содержание довольно простенькое. Ну и там это, постмодерн, все дела. Аудио опять же мастерски сделанное, но на любителя: многоголосье я ниочинь, но многим нравится.

Guardian по этому поводу ожидаемо пучит:

…the average Booker prizewinner is an English, white, privately educated man in his late 40s, who has written a book of less than 400 pages that has a male protagonist.

Милые они такие всё-таки.

Мне кажется, ну и хорошо, что выиграл белый и, видимо, довольно известный уже писатель. По крайней мере, в этот раз не будет скучных претензий про конъюнктуру, а будут жалобы на белое американское доминирование и, может быть, получится поговорить о книжке. (Хотя, кроме формы, там мало что есть для обсудить, если честно. Глубина сюжета уровня Джона Грина. Но книжка при этом всё равно хорошая.)

Из номинантов я еще читала The History of Wolves (довольно тухло на мой взгляд, хоть и не без находок) и Exit West (meh, замах хороший, но не тянет). Буду читать еще Elmet, Days Without End, Reservoir 13, Autumn, 4321 и, может быть, Solar Bones. Если успею.

Advertisements

Yeeeeah!

Нобель в этом году называется “В жопу вашего Мураками!”

Я традиционно болела за Салмана, ну потому что если тебя в ХХ веке за твои книжки хотят убить, то кому еще премии давать-то.

Но за Исигуро я рада как за родного. Он важный, но при этом прекрасный и любимый, что редко бывает одновременно.

Да почти никогда, что там.

Ну и когда Нобелевку получает в кои-то веки автор, которого я читала и люблю, это прямо ново и приятно.

 

Wording matters

Кто-то всё-таки должен объяснить русским рэпперам, что нет слова “ебАный” в нашем с ними языке.

***

Про Бейти по-прежнему пишут (да в общем везде), что Букер его конъюнктурный — мол, наградили за острую тему: расизм, сегрегация, вот это всё. При этом, скажем, гомосексуальная любовная история на фоне войны тем же людям совсем не кажется эксплуатацией актуальной повестки. Хотелось бы понять, в чем они видят разницу — неужто в том, что любовь к кому бы то ни было универсальна (что правда, разумеется), а проблема расизма — специальна и конкретна (что не так, я полагаю)? Или разница в оценке художественных достоинств? Спросить толком не у кого.

***

Когда слова I’m sorry стоят в начале английского предложения, они не обозначают извинения (чаще всего). По-русски мы иногда говорим: “Ты меня конечно прости, но…” и это тоже в общем-то не просьба о прощении.

***

Кстати и it would be good if (you did something) — не просьба. И you want to (do smth)? тоже не она. Тут русское “было бы неплохо, если б (ты наконец убрал за собой)” близко, но недостаточно повелительно, на мой вкус.

***

Закончила слушать Wolf Hall by Hillary Mantel. Очень любопытный экспериментальный роман, потом расскажу. Интересно, что Мантель два раза дали Букера за обе части её пока не завершенной трилогии. Продолжение тоже хочу, но, наверное, читать, а не слушать: мне её (блестящую) прозу оказалось довольно тяжело воспринимать на слух.

***

The History of Wolves Фридлунд меж тем меня несколько поставила в тупик: в целом ничего так, но Букер? Шортлист, риалли? Впрочем, ещё треть книжки осталась, так что, может, она ка-а-к прыгнет.

 

 

 

Сижу, гуглю стоимость учебы теорлингвистике в каком-нибудь местном вузе (М — мазохизм), вижу на сайте Кембриджа вступительное слово и ссыль на видео: Why study Linguistics at Cambridge? То есть для кого-то это вопрос, ага.

Все читают нового Быкова “Июнь”, и я тоже хочу. А электронной книжки в продаже еще нет, хнык!

С другой стороны, времени у меня тоже нет.

Audible разыгрывал тут ultimate listening bundle: iPad, наушники, маленькая колонка, какая-то амазонская приблуда и 10 аудио-книжек из твоего виш-листа. Чтоб поучаствовать, купи книжку. Хочешь один раз, а хочешь — много. Чем больше купишь, тем больше шансов. Обычная маркетинговая история. Я от жадности поучаствовала, купила 4 книжки — разумеется, ничего не выиграла — когда теперь всё это слушать, не знаю.

Я вообще ничего никогда не выигрываю! На Goodreads вот регулярно разыгрывают книжки, я каждый раз подписываюсь, и хоть бы когда повезло. Почему-то очень хочется выиграть что-нибудь как-нибудь. Не столько от жадности даже, сколько узнать, как выглядит удача вот в этом месте. Моя личная удача, я знаю, довольно адресная и связана с другими людьми, а всё случайное с неба упавшее безличным образом — не про меня история (если конечно забыть про самый первый выигрыш: родиться там и у тех, где я, и не помереть в младенчестве). С другой стороны, я встречала людей, у которых дела с удачей обстоят ровно наоборот: случайные выигрыши — да, дармовое и личное расположение со стороны других людей — нет. Я б не хотела с ними поменяться насовсем, но попробовать интересно всё-таки.

Гастарбайтер теперь подрабатывает по субботам в индийской стрит-фуд забегаловке. Хозяин — добродушнейший индийский дядя по имени Джек. У него работает сербка из Косово, Мария, суровая, очень грубая женщина, которая всем рассказывает, что она бухгалтер и с высшим образованием, а этому индийскому губошлёпу разве можно доверить готовить людям еду?! Ходячий славянский стереотип: душевная внутри, но внешне очень нелюбезная. Третий — индийский мальчик, дальний родственник хозяина, кажется, который лет до 15 воспитывался в кришнаистской общине и о реальном мире представление имеет очень смутное. Самое простое задание: отнеси вот это в кухню и погрей в микроволновке — такого типа, мальчика ставит в тупик. В тупике мальчик тупит, иногда критично долгое время. Вся эта кухня каким-то образом самое успешное стрит-фуд предприятие в городе. Иначе как благоволением Кришны это не объяснить, я считаю. Я мужу говорю, что вместо того, чтоб жарить эту их тандури, пусть записывает. Потом продадим сценарий телесериала ВВС. Будет у нас такое It’s Always Sunny in Philadelphia с уклоном в diversity и пост-Брекзитовую ностальгию. По-моему, это потенциальный хит, и мы разбогатеем и… и я пойду учиться лингвистике еще раз и еще что-нибудь до кучи. Муж гладит по голове сочувственно и предлагает сделать мне чаю.

 

Booming words…

У Рушди в “Сатанинских стихах” буквально в самом начале:

Also – for there had been more than a few migrants aboard, yes, quite a quantity of wives who had been grilled by reasonable, doing-their-job officials about the length of and distinguishing moles upon their husbands’ genitalia, a sufficiency of children upon whose legitimacy the British Government had cast its ever-reasonable doubts – mingling with the remnants of the plane, equally fragmented, equally absurd, there floated the debris of the soul, broken memories, sloughed-off selves, severed mother-tongues, violated privacies, untranslatable jokes, extinguished futures, lost loves, the forgotten meaning of hollow, booming words, land, belonging, home.

У него вообще много такого: будто б говорит сам с собой о своём, а на самом деле — с тобой.

Latest books

What We Talk About When We Talk About Love by Raymond Carver — сборник коротких рассказов в стиле punch to the gut, то есть, например, с неожиданной концовкой, когда всё переворачивается с ног на голову. Лучшие рассказы впрочем обходятся без особых неожиданностей, но ощущение моно-но аварэ (внезапной, как правило, светлой (но не обязательно) печали от всего) или даже кирэдзи (разорвать связь одной штуки с другой, чтобы связать её со следующей) не обволакивает исподволь, а “выскакивает из-под земли, как убийца в переулке”, и бьёт в солнечное сплетение — резко, больно, безошибочно. Ух, какая вещь.

His Bloody Project by Graeme Macrae Burnet довольно странная книжка об одном загадочном убийстве в крохотном шотландском поселении. Загадка не в том, кто убийца, а во всём остальном. Мне скорее понравилось, но это потому что я читала не детектив и не триллер, а плюс-минус медитацию о том, что такое быть в здравом уме и как об этом судить. Плюс она очень, очень шотландская, и не только (и даже не столько) потому что действие происходит где-то в окрестностях Инвернесса, а потому что она вся — выражение упертого горского фатализма.

The outlook in these parts is that if one is to be visited by misfortune, there is nothing that can be done to avoid it.

Но то я, а книжные критики, на Медузе, например, разочарованы и рекомендуют разное вместо.

Miss Pettigrew Lives for a Day by Winifred Watson — премилая маленькая книжка, но я хочу посмотреть экранизацию теперь. Есть у меня подозрение, что в фильме (с Френсис Макдорманд в главной роли!) обошли те две небольшие, но вредные занозы, которые резанули мое политкорректное ухо, но в остальном прелестная душеспасительная девочковая история. От души рекомендую аудио-версию, начитанную всё той же замечательной Френсис Макдорманд.

Hunger: A Memoir of (My) Body by Roxane Gay — ну это не художественная, конечно, литература, но очень достоверный, по моим ощущениям, рассказ о том, каково это — быть внутри очень, очень толстого тела в сегодняшнем цивилизованном мире. Спойлер: хреново там быть, вот что, и оказываются в нём не потому, что много жрут.  Полезное чтение для тех, кто, как я, ощущает в себе зачатки фэт-фобии, но не уверен, что так должно быть.

Mrs Dalloway by Virginia Woolf — практически “Улисс”, но больше про девочек и раз в пять короче. Главная героиня ужасно противная, на мой взгляд, но за ней интересно наблюдать. Ещё интересно, как привыкнешь, перепрыгивать без предупреждения из одной головы в другую, а потом опа! и все внутренние голоса переплетаются, тут же расплетаются и опять распадаются на ручейки. Запохаживается, Вирджиния Вульф — гений. Почему меня никто не предупредил? Плюс в этой книжке внезапно одно из самых правдивых и убедительных описаний пост-травматического синдрома, что мне приходилось когда-либо читать.

True Grit by Charles Portis — уже, кажется, упоминала. Шедевр и чистая радость, всем читать (или слушать! читает Донна Тартт и в конце она рассказывает, как её мама практически спёрла эту книжку в библиотеке, потому что купить её было уже нельзя, а их собственный экземпляр кто-то взял почитать в очередной раз и не вернул).

High-Rise by J.G. Ballard — а вот это хорошее такое разочарование, и даже аудио версия, начитанная Томом Хиддлстоном, не помогла. Во-первых, у нас уже есть “Повелитель мух,” и он значительно лучше; и я даже больше скажу: Стивен Кинг в “Роза Марена” убедительней описывает превращение пусть плохого, но человека — в зверя. Во-вторых, не верю я вам, мистер Баллард, ну простите. Maybe it’s just me.

The Flamethrowers by Rachel Kushner — meh. Повелась на описание: девушка, мотоциклы, байкерские банды, Италия, Нью-Йорк, современное искусство, война. Звучит круто, а на выходе… Не, отдельные куски очень хороши, вот прямо очень, по-Фитцджеральдовски этак: про молодежное восстание в Риме, про банду анархистов в Нью-Йорке (персонаж по кличке Fah-Q Motherfucker!), про искусство, про гонки в самом начале, про China girls (это не то, что вы подумали, а те девушки, которых снимали на пленку перед записью фильма, чтобы выставить цветокоррекцию по естественному цвету лица!), про первое знакомство с богемными персонажами… Но к пассажам ясности и чистоты невероятной приходится продираться сквозь скучные банальности о мужчинах и женщинах, невнятные лирические отступления, внутренние монологи повышенной избитости и т.д. В общем, писать Кушнер может, но вот редактора бы ей с хирургическим чутьем и абсолютной властью, получилась бы крепкая хорошая книжка, а так — ни то, ни сё, но типа с потенциалом.

Начала слушать “Шерлока Холмса” в аудио-версии (читает Фрай! Все книги, 72 часа почти!), удовольствие несказанное, горячо рекомендую.

 

 

Смотрю подержанные книги у сетевых букинистов. В описании “Улисса” (дорогое, хорошее издание) в самом конце два слова: Seems unread. Печаль.

Four Weddings & Royal Mail

Здесь конечно нужен тэг National Geographic или там “Занимательная антропология”.

На днях мы получили бумажку от местной почты о том, что-де нам не доставлено ценное письмо, т.к. за доставку заплачено не полностью. С нас причиталось 1,5 фунта. Мы заплатили, думая, ну, мало ли, какой-нибудь рассеянный пожилой родственник прислал неурочный подарок для дщери нашей Александры. Но нет, в ценном письме была пятиконечная звезда, вырезанная из фанеры, а на ней художественно выгравированное Save the Date for B&J’s Wedding и дата — 3 марта следующего года. Наш друг Б. или его невеста Дж. отправили письмо вторым классом, а надо было первым, хотя не исключено, что Королевская почта просто ошиблась в свою пользу.

(С другой стороны, масштаб местных свадеб таков, что отправить сотню-полторы этих звезд по полтора фунта за каждую уже влетает в копеечку, а это ведь еще даже не приглашение, а как бы предварительная репетиция приглашения — на звезде не указано ни место церемонии, ни званы ли мы с ребенком или без, ни формат, ни время, ни прочие ценные сведения, которые здесь по необходимости в приглашениях почти всегда присутствуют, например: добираться сюда так-то, остановиться можно там-то, служба такси есть такая-то и т. д.)

Для меня всё это конечно другой мир. Нет, видит Будда, для многих моих соотечественников свадьба тоже крупное событие, отмечаемое с раблезианским каким-то размахом. Но в моем кругу молодых городских профи без обеспеченных мам-пап в анамнезе и со средневысоким ай-кью свадьбы всегда были неформальны, недороги и нехлопотны. Здесь тот же самый по большому счету контингент справляет пышные голливудские свадьбы с шатрами, белыми шлейфами, арендованными замками или имениями и сотней-другой гостей — и даже речи нет о том, чтобы сбегать расписаться по-быстрому, поужинать с родителями, а потом с друзьями завалиться в бар, на живой концерт или там кататься на катерочке по рекам и каналам — ну, как нам привычно.

(Начинаю подозревать, что моя собственная, очень расслабленная и малолюдная, свадьба должна была изрядно шокировать новообретенных родственников. Впрочем, и 5 лет спустя меня уверяют, что всем было прекрасно, а у меня нет желания беспокоиться ещё и по этому поводу.)

В общем, не прожив в Британии и полутора лет, я была на двух свадьбах, и на ещё одну мы ехать отказались, потому что нам не на что. Одна — в шотландском замке 15 века (церемония) и в огромном типи (шатер такой) на лужайке (ужин). Вторая была в Девоне, в шатре без замка, но ночевали мы практически в хоббичьем домике с низенькими потолками и крохотными скругленными окошками. Икспириенс!

В декабре мы опять едем в Шотландию на свадьбу гастарбайтеровой сестры, а в марте вот зовут на дружескую свадьбу — пока не знаю, где, но вероятнее всего снова в Шотландии.  Всё это довольно тяжело для нас финансово и, так сказать, организационно, но для участников перформанса и расход, и стресс заведомо много больше, одна рассылка приглашений (настоящих! на бумаге и с переподвывертом! деревянных, бля, звезд!) чего стоит, а поди ж ты, не уклоняются. Что ж, when in Rome оно конечно, но какое счастье, что мы-то сами уже и без вот этого вот.

 

Current read

Читаю The Flamethrowers by Rachel Kushner. Удивительная история: как читаю — вполне интересно, захватывающе даже, а отложу — и неохота снова браться. Не знаю, почему. Написано довольно бодро. Опять же, девушки и мотоциклы, что может быть лучше. А вот поди ж ты.

В метро слушаю True Grit by Charles Portis — а вот это чистый праздник. Читает сама великая и ужасная Донна Тартт (это по слухам её любимая книжка) с милым моему сердцу южным акцентом и просто чудесно. Хочу себе футболку с надписью Mattie Ross is my role model.

Фильм с Джеффом Бриджесом я кстати видела и в общем тоже рекомендую, но книжка просто отличная.

‘Who is the best marshal they have?’

The sheriff thought on it for a minute. He said, ‘I would have to weigh that proposition. There is near about two hundred of them. I reckon William Waters is the best tracker. He is a half-breed Comanche and it is something to see, watching him cut for sign. The meanest one is Rooster Cogburn. He is a pitiless man, double-tough, and fear don’t enter into his thinking. He loves to pull a cork. Now L.T. Quinn, he brings his prisoners in alive. He may let one get by now and then but he believes even the worst of men is entitled to a fair shake. Also the court does not pay any fees for dead men. Quinn is a good peace officer and a lay preacher to boot. He will not plant evidence or abuse a prisoner. He is straight as a string. Yes, I will say Quinn is about the best they have.’

I said, ‘Where can I find this Rooster?’

Очень, по-моему, здоровская статья про Толстого, Буковски и Лимонова. Первого и я читала всю юность, второго как-то не довелось, но теперь попробую (я вообще довольно мало читала, зато много перечитывала), а про Лимонова я тоже думаю, что он великий, да всё как-то к слову не приходилось.

Вчера меня победил Underworld ДеЛилло. Давно не бросала уже начатые книжки, но тут прямо не смогла себя заставить: вязкий, перегруженный прилагательными текст (надо понимать, как я люблю прилагательные!), ну и бейсбол. Скучнее бейсбола только крикет. Три часа отслушала и удалила из айпода: life’s too bloody short. Не исключено, что Дон тоже великий, но я об этом уже не узнаю.